Мне хотелось убить Ульянку.
Или треснуть табуреткой по голове. От души так треснуть, чтобы проняло. Вот только ее матери от этого легче бы не стало –
скорее, наоборот. Поэтому я проглотила все, рвавшиеся наружу, нецензурные выражения и сделал вид, что увлечена
созерцанием цветочков на обоях.
- Ты поняла? Пока здесь это уродство стоит, я в комнату не войду! – продолжала гнусавить Ульяна, - Убери его!
Уродством восемнадцатилетняя Ульяна называла только что привезенный из ИКЕИ диван. Маленький, фисташковый, с моей точки зрения, как нельзя лучше вписавшийся в светлую комнату Анны Васильевны. Она два месяца просила свою дочь съездить с ней в магазин, но Ульяне было не до того. У нее полным ходом шел интернет-роман с парнем из Липецка. Пару дней назад этот парень приехал в гости, и вот теперь стоял за спиной девушки с выражением на лице «чего изволите?».
- Кирилл, тебе тоже не нравится диван? – Растерянно спросила его Анна Васильевна.
- Извините, но, по-моему, это выкидыш чьей-то дизайнерской мысли, – сказал он, манерно закатив глаза.
Ульяна, поощряя своего друга, радостно заржала. Ее мать скорбно промолчала, а я сделала усилие, чтобы подавить очередной приступ раздражения.
Уже через час после появления Кирилла в доме стало ясно – Ульяна его не любит. И никогда не полюбит, если она вообще способна любить кого-то кроме себя. Тем не менее, вьюноша был оставлен в ее комнате, и каждое утро из-за запертой двери доносились не двусмысленные охи. Анна Васильевна краснела и пила корвалол, но объясниться с дочерью даже не пыталась – ничего кроме очередного скандала такой разговор бы не принес.
Только разговоры Ульяне и не требовались . Она не хуже меня понимала состояние матери. Понимала и продолжала ее доводить. «Что за монстра ты купила? У тебя совсем нет вкуса!» «Зачем ты опять притащила мне этот персиковый йогурт. Я просила клубничный!» «Я сказал, чтобы в пять часов тебя дома не было – ко мне гости придут!»
Анна Васильевна родила Ульяну в тридцать девять. Она знала, что муж вот-вот бросит ее – у него уже несколько лет продолжался роман на стороне, но ей до смерти хотелось ребенка. И она спрятала гордость в темном чулане своей уютной квартиры, приготовившись растить дочь одна.
Поначалу казалось, что Ульяна – воплощение всех родительских мечт. Умная, здоровая, с феноменальной памятью, она начала читать в четыре года, а в пятом классе девочке было достаточно один раз пробежать глазами страницу, чтобы запомнить текст почти дословно. Вот только учителя ее не любили. За характер. Мать возмущалась и даже перевела Ульянку в другую школу, но через пару месяцев история повторилась.
- Ваша девочка слишком избалована. Это не может не раздражать. - Честно сказала ей классная руководительница, объясняя, почему математичка снизила Ульяне оценку. - Она очень умна, но уровень IQ – это еще не все…»
Самое странное, что Анна Васильевна не была в полном смысле матерью, ослепленной любовью. Да, она любила дочь, да, сделала ее жизнь похожей на пряничный домик, но в нужный момент могли и покритиковать, и на место поставить. И потом, разве любви может быть слишком много?
Хотя, возможно, дело было не в переизбытке любви, а в зашкаливающей заботе. Когда сверстницы Анны Васильевны отдыхали, несколько лет, как выйдя на пенсию, она по двенадцать часов работала прислугой – убирала и готовила в чужих домах, потому что пенсии хватало только на себя, но никак не на содержание восемнадцатилетней девицы. Каждый день, между поездками к клиентам, женщина неслась домой, чтобы покормит свою дочь обедом. К этому моменту та только выползала из кровати после бессонной ночи в сети.
Так и жили. Анна Васильевна без выходных драила чьи-то квартиры, Ульяна придавалась прелестям растительного существования. Она без усилий закончила школу с золотой медалью и поступила в юридическую академию. Проучилась год и бросила – не понравилось. Решила освоить флейту. Но к музыке, в отличие от юриспруденции, способностей у нее не оказалось, поэтому Ульяна впала в законную депрессию и завела роман с Кириллом. Для здоровья полезно, и мать так забавно зеленеет, когда они целуются в засос.
Ульянин рай закончился внезапно. Мамина клиентка позвонила ей среди дня, и сказала, что Анна Васильевна упала в обморок. Ее отвезли в районную больницу. Надо съездить, узнать, в чем дело - они с мужем за нее волнуются.
И не зря.
У Анны Васильевны оторвалась киста, и началось внутреннее кровотечение. Когда Ульяна добралась до приемного отделения, ее мать уже лежала на операционном столе. Дожидаться конца операции дочь не стала. Испугалась. И сбежала домой, в сеть, в свой уютный блог, где ее пост о болезни матери стразу оброс сотней комментариев.
В одиннадцать ночи по барабанным перепонкам ударил телефонный звонок:
- Ульяна Сергеевна? Кирьяшина? Ваша мать, Анна Васильевна Кирьяшина, только что скончалась. Приезжайте завтра за вещами.
Странно. Как странно остаться одной. Среди ночи. С рвущимся от писем ящиком. С полным СМСок телефоном… Ульяна оделась и пошла бродить по ночной Москве. Вдоль реки, по пыльной набережной, мимо рычащих машин…
Мне неизвестно, что думала и чувствовала в ту ночь Ульяна. Только в семь утра она, осунувшаяся, с темными кругами под глазами, поскреблась в ординаторскую, где пила чай со своими коллегами врач ее матери.
- А, Ульяна? Что же вы вчера не дождались? Неужто все равно? – Покачала головой не молодая женщина. – Все хорошо. Вовремя ее привезли. Успели. Думаю, если без осложнений обойдется, выпишем недели через две.
Анна Васильевна рассказывала потом, что после этих слов с Ульяной случилась истерика. Она села на больничный линолеум и разрыдалась в голос. Ее трясли за плечи, били по щекам и, в конце концов, вкололи успокоительное. Врачи так и не смогли объяснить, кто позвонил Ульяне посреди ночи и сообщил о смерти матери.У них вообще так не принято - родным о смерти пациента сообщают иначе.
Что это было? Галлюцинация? Глупая шутка? Или
шоковая терапия судьбы? Не известно. Главное, что Ульяна с этого
момента стала другой. Нет, ее язвительность и уходящая под облака
самооценка никуда не пропали. Просто она
восстановилась в институте, занялась домашним хозяйством и
начала подрабатывать в адвокатской конторе. Не плохо так подрабатывать –
зарплата студентки второго курса оказалась в полтора раза больше
заработков Анны Васильевны.
А еще Ульяна рассталась с Кирилом.
Надобность отпала.
