Она стояла в ванной и собирала свою косметику. Он стоял уперевшись в косяк рукой и смотрел.
- Вон ещё зубная щётка. Заберёшь?
- Да.
- Шампунь.
- Да.
- Главное все женские принадлежности из шкафчика забери. А то мне мешает.
- Да–да.
- Книги?
- Сегодня нет, много. Потом как нибудь.
- Духи вот возьми, эти, которые мне нравились.
- Не знаю, мне они не нравятся больше.
- Тогда выкинь.
- Зачем? Жалко.
- Зачем они мне? Нюхать и вспоминать?
- Ну подари кому нибудь. Сестре вон.
- Выкину просто и всё.
- Ладно, я возьму.
Молчание, шорох пакета.
- Там ещё диски твои. И кстати покрывало, которое бабушка твоя дарила.
Она молча суетится.
- Да, и ролики твои. Лето ведь. Кататься будешь.
- Потом.
- Ну что мне со всем этим делать? Когда заберёшь?
- Саша, не знаю. Потом.
- Ну хочешь я машину возьму? Всё увезём за один раз, а то мне мешает.
- Не знаю. Посмотрим потом.
- Когда потом? Забери уже всё и с концом.
- Саша...
- Ну а что?
Молчание...
- Забери презервативы. Половину хотя бы. Помнишь мы вместе выбирали? Мне теперь незачем.
- Саша!
Молчание...
... Прошло два месяца после того как она сказала что не любит его больше, что не может так больше и уехала. Иногда звонила, говорила что ей надо приехать, он радостно говорил «конечно приезжай!». Приезжала примерно раз в две недели. За вещами. Избегая разговоров забирала сколько могла взять и уезжала. Он предлагал помочь, она отказывалась. Сначала он звонил. Просил. Умолял, говорил, как ему плохо. Она холодно отвечала что всё кончено. «Дай мне свободы, я ничего не хочу. Совсем ничего не хочу больше. Пожалуйста оставь меня в покое». Он писал ей, она не отвечала. Потом он понемногу свыкся. «Ладно! Жизнь продолжается, не парься» - говорил ему младший брат.
Он вспоминал песню Ноля:
«Светит месяц ясный, времечко не ждёт,
И может быть с тобой, а может быть с другой –
Юность всё равно моя пройдёт!»
Начал курить, почти бросил пить. Занялся спортом. Похудел. Выкинул почти все свои старые вещи, прибарахлился по новому. Изменил причёску. Стал носить сребрянную серьгу. Заигрывал со всеми знакомыми и незнакомыми девушками. Многие смотрели на него с интересом. Он смотрел на них свысока. Чувствовал себя значимым и другим.
И вот она звонит опять.
- Мне надо приехать.
- Приезжай. Когда думаешь? Не знаю, буду дома или нет.
- А что у тебя?
- Так. Дела. Может быть. Не знаю.
- Ну... Завтра... Часов в восемь?
- Хорошо. С семи буду дома.
- Ладно. Как дела то?
- Помаленьку. До завтра что ли?
- Да. Давай. До завтра.
- Пока.
...Она собирает косметику. Он стоит и смотрит.
- Там кстати в грязном белье трусики были и всё такое. Футболки там... Лифчик. Я постирал. В шкафу.
- Спасибо... Может чай попъём?
- Поставлю.
Пьют чай. Она искоса смотрит на него, он молчит.
- Саша?
- Да?
- Слушай, уже поздно. Может я у тебя переночую?
- Как хочешь.
- Ну тогда я останусь, если ты не против.
- Не против.
- Утром тогда поеду.
- Ну. Где спать будешь? Тут, рядом со мной, или на полу постелить? Матрас принесу.
- Принеси.
Она пошла в ванную переодеваться, он принёс матрас, постелил.
- Спасибо.
- Да ладно. Ложись.
- Саша?
- Да?
- У тебя кто то появился?
- А что?
- Так. Просто. Не знаю. Ты изменился.
- А тебе то что?
- Просто интересно.
- Ааа.
Она стоит, смотрит. Он ложится.
- Свет сама выключишь?
- Да... Саша?
- Ну что?
- Не знаю... Всё так странно...
Он встаёт, смотрит на неё.
- Что странно?
- Ну не знаю... Всё.
- Слушай. – он делает шаг к ней.
- Что? – она отступает на шаг.
- Скажи мне что ты меня не любишь.
- Саша, мы же договаривались...
- Скажи мне это в лицо. – ещё шаг.
- Саша! – отступает.
- Скажи!
- Не люблю... – тихо, отступая к стене.
Он подходит, упирается в стену обеими руками чуть выше её головы.
- Ты врёшь.
- Саша!!!
- Скажи мне что ты меня не хочешь.
- Не хочу... – почти жалобно.
Он опускает руки ниже, почти ложит их ей на плечи.
- Ты врёшь!
Смотрит ей в глаза, она отворачивается.
- Врёшь!
Она склоняет голову набок, касается щекой его руки.
- Врёшь ведь! Смотри на меня!
Она закрывает глаза. Он берёт её затылок в свои руки, тянется губами, касается её упрямо сжатых губ. – «Врёшь» - шепчет он. Она как то обмякает, почти висит на его руках. Он начинает целовать её щёки, брови, переносицу, губы, шею. Её колени подгинаются, он подхватывает её, несёт к дивану, целуя кончик носа, краешек губ, подбородок... Бережно укладывает, и вдруг неистово, но безуспешно рвёт руками воротник её футболки. Она молча, с закрытыми глазами вытягивает руки над головой, выгибая спину...
Утром, открыв глаза, он в первую очередь видит её. Она сидит рядом, смотрит на него.
- «Ты собрала то, зачем приезжала? Вот бери и уходи» – говорит он, чувствуя в себе какую то непонятную злобу, которая охватывает его до дрожи, и, сквозь зубы – «Уматывай! Надо будет забрать ещё что нибудь, позвонишь». Она встаёт. Всхлипывая, одевается. Он отворачивается к стене.