...снова об отношениях мужчин и женщин... ...но на этот раз красивая, как сказка быль,.. ...рассказанная нам моей френдессой - 404th...
Грише, который в кино познакомился с Лидой на почве "Сентиментального вальса" Чайковского
Музыку
Лидка полюбила с детства - тогда еще и "черной тарелки" в доме не было,
зато была уже взрослая соседка Вера, а у Веры - пианино.
Вот
днем Лидка к Вере и бегала: "Вера, Вера, сыграй еще музыку". И та, хоть
и смеялась, но играла. А вечерами у Веры случались порой гости - и
тогда Лидке в ее комнатушке были слышны доносившиеся со второго этажа
песни, и представляла она себе, как все они собираются вокруг пианино,
шутят, смеются и поют-поют, а в центре внимания, конечно же, Вера. И
страшно Лидке хотелось сидеть вот так за роялем в окружении друзей,
подруг и поклонников.
Когда Лидка стала
постарше - лет с пяти - начала она Веру просить обучить ее "музыке".
Вера не отказывала, терпеливо объясняла, что у нот есть имена, и
показывала, как играть гаммы, но дальше этого никак не шло, так как
упирались в "нотную грамоту", а поди ж объясни эту грамоту ребенку,
который и читать-то не умеет. А потом Вера и вовсе забеременела, родила
сына - не до музыки ей стало: теперь уже Лидка ей с ребенком помогала.
"Не расстраивайся, - утешала ее Вера, - вот исполнится тебе восемь,
пойдешь и запишешься в музыкальную школу. У тебя слух хороший, тебя
возьмут. Будешь лучше меня играть". Лидка и не расстраивалась, восемь
так восемь, главное - научиться. Когда объявили набор в
музыкальную школу, Лидка была уже тут как тут. На собеседовании было
растерялась - преподаватели называли рояль "инструментом", а для Лидки,
чей отец был краснодеревщиком, слово "инструмент" ну никак с роялем не
вязалось. Но в итоге недоразумение разрешилось, Лидку признали годной,
остался только один вопрос. Его задал дядечка, казавшийся особенно
строгим: "Инструмент-то дома есть?". "Не-ет", - протянула Лидка.
Преподаватели переглянулись, и Лидка поняла - быть беде. "Но вы не
волнуйтесь, - затараторила она, - я к Вере буду ходить домашнее задание
делать, и еще у меня друзья есть, и в школе я могу рано утром, еще до
занятий, заниматься, вы только меня возьмите". Преподаватели
хмыкнули, но Лидку взяли. И не ошиблись. Домашние задания она делала
исправно. С соседями, конечно же, ничего не выгорело - мало кто захочет
терпеть у себя под ухом гаммы, а ничего другого Лидке на дом почему-то
не задавали. А вот в школе ей никто не мешал тарабанить этюды и гаммы.
Правда, чем ближе к выпускному, тем больше Лидка понимала, что не за
этюдами и гаммами она приходила учиться. Поэтому вместо скучных
упражнений стала она разбирать вальсы по раздобытым где-то нотам.
Учителя ругались на "просевшую" технику, но Лидке ж не в консерваторию
поступать, ей сердцами властвовать охота.
Дома к тому моменту
давно уже "черная тарелка" появилась - Лидка старалась ни одной
музыкальной передачи не пропускать. И очень у них в компании ценилось
ее умение по первым тактам угадать и композитора и произведение. А уж
если где было пианино, так за него сразу Лидку сажали, и в круг
вставали. Все, как ей мечталось (разве что своего пианино дома так и не
было - жилплощадь не позволяла). Но слава за Лидкой закрепилась - так и говорили - та Лидка, которая красавица, блондинка и пианистка.
Поступать
Лидка стала, однако, не в консерваторию, а на геологический факультет -
была она, как и многие в ту пору, очарована этой "самой романтичной" из
всех профессий.
И вот после первого курса в разгар летних
каникул пошли они с подругами в кино. Свободных билетов оказалось мало,
и те только на последние ряды. А Лидка, как назло, с последних рядов
ничего не видела, а очков, как и положено красавице тех времен, не
носила. Билеты они, конечно, взяли, а в зале Лидка кинула клич,
мол, кто готов поменяться. Тут же вызвался какой-то морячок со второго
ряда. И пересев, оказалась лидка в окружении моряков, вмиг закидавших ее комплиментами.
А
потом начался фильм, где ходу действия за кадром зазвучала музыка. И
Лидка тихо, ни к кому вроде и не обращаясь - просто уж очень хотелось
поделиться - прошептала: "Все-таки гениальные вальсы писал Шопен", на
что сидящий по соседству морячок живо заметил: "Это не Шопен, а
чайковский". "Не может быть", - ответила Лидка - впервые ей кто-то перечил на ее собственной территории. "Чайковский. Сентиментальный вальс", - настаивал морячок.
Когда
зажегся свет, и зрители начали покидать зал, только двое, уже успевшие
поспорить на мороженое, все сидели и ждали титров. Приятели моряка,
отчаявшись его дождаться, присоединились к своему удачливому товарищу,
оказавшемуся в стане Лидкиных подруг. Что было к лучшему, как мрачно
подумалось Лидке, так как морячок оказался прав. Более того, Лидка
вдруг осознала это еще до появления надписи в титрах, вспомнив и
мелодию, и то, что это, действительно, не Шопен. Морячок, однако,
оказался оппонентом исключительно благородным - и от мороженого
отказался в Лидкину пользу, и утешал ее, мол, с кем не бывает, и,
дескать, сам он не то, что музыкально образованный, так просто
случилось, что именно "Сентиментальный вальс" он ни с чем другим не
спутает. А чуть позже выяснилось, что он еще и собеседник интересный -
так они вдвоем и прогуляли до самого вечера, и только на следующее утро
Лидка сообразила, что ни адресами, ни даже фамилиями не обменялись,
хотя Гриша (так звали морячка) и упоминал мимолетом, что в Ростове они
всего на один день.
Историю эту Лидка от подруг скрывать не
стала - ну опростоволосилась, с кем не бывает, так ей и надо за спесь -
будет над чем посмеяться потом, зато морячок-то каков! Да, вторили
подружки, бывают мужчины.
Но каникулы кончились, начался второй семестр, и музыкальный Гриша почти было забылся, испарился из Лидкиной памяти...
Тем
временем, на адрес Ростовского Университета пришло письмо. В строке
кому значилось следующее: "Лиде, которая в кино познакомилась с группой
моряков на почве "Сентиментального вальса" чайковского". В секретариате
посмеялись и хотели было письмо отправить в мусорную корзину, но
вмешался один из преподавателей, сказав: "Дайте-ка я сделаю объявление
на лекции, глядишь и отыщет наш Ванька Жуков своего дедушку".
Так
и произошло - среди слушателей оказалась Лидкина подруга, которая
ахнула - "Да это ж моя Лидка". В результате чего на перемене к Лидке в
аудиторию и ввалилась ликующая девчачья толпа с криком: "Нашел, нашел,
Гриша тебя нашел".
Гриша с Лидой трогательно переписывались до
самой войны. И после войны он снова сумел ее разыскать, и даже заходил
как-то в гости, будучи в Ростове проездом, только Лидки не застал,
попил с ее мамой чай, передал привет и расстроенный распрощался. Что
поделаешь - тогда, в отсутствие мобильных, у судьбы было больше власти.
После этого Лидка "терялась" еще несколько раз, и раз за разом Гриша ее находил. И переписка продолжалась.
Вновь
переехав уже замужняя Лидка писала с нового адреса Грише, а тот
откликался - сразу или нет (в зависимости от того, где заставало его
письмо), но откликался обязательно. А потом как-то раз не
откликнулся. Месяц-два-полгода-год. Сначала Лидка не волновалось - так
и раньше бывало - человек военный, письмо приходит, а его по прежнему
адресу иной раз и след простыл, и когда он сможет до него добраться -
неизвестно. Но прошло два года, три года. Больше Гриша не написал ни
разу. Лидка пробовала искать сама, но ничего не вышло. Ей хотелось
надеяться, что ему просто надоело, или на этот раз адрес потерялся с
концами, но она знала, что дело не в этом...
И еще много-много
лет спустя, каждый раз, слыша по радио "Сентиментальный Вальс" Лида
вспоминала жаркое ростовское лето, симпатичного моряка в соседнем
кресле, свою музыкальную самоуверенность и случившийся офронт, но самое
главное, дружбу длиною в целую жизнь.
Я часто вспоминаю эту историю. Ее мне рассказывала сама Лидка (правда,я ее называла Бабой Лидой, а потом просто бабушкой). И
в ту пору, когда подруги отдавали свои сердца гардемаринам ли, Грею ли
из "Алых Парусов", мой выбор был уже сделан - в моей душе хозяйничал
Гриша Трахтенберг, который мог найти мою бабушку, куда бы ее не занесла
судьба. и он же, этот Григорий, щелкал меня по носу в моменты излишнего самолюбования, шепча насмешливо в ухо: "Сентиментальный вальс".
Две
недели назад, впервые созрев, чтобы написать этот пост, я поехала на
дачу, чтобы найти фотографию Гриши в бабушкином альбоме. Снимок я
помнила хорошо - красивый парень в морской форме, а на обороте нотная
строка (конечно же, первый такт "Сентиментального вальса") и подпись:
"Григорий Трахтенберг". Но на привычном месте фотографии не было. Видимо, выпала и затерялась при переезде. Вот и выходит, что на память о Грише в нашей семье ничего не осталось.
Кроме,
разве что, теперь этого поста. Его я и посвящаю Грише, который в кино
познакомился с Лидой на почве "Сентиментального вальса" Чайковского.
Продажа автомобилей Ssangyong в автосалонах АвтоГермес. В
последние годы недорогие, качественные и надежные корейские автомобили,
в том числе и автомобили Ssangyong, стали одними из самых покупаемых в
России. Официальный дилер Ssang Yong – компания АвтоГермес – предлагает
вам приобрести автомобили Sang Yong. Если вы хотите стать владельцем
машины Санг Енг, приезжайте в наш автосалон Ssang Yong, где вы найдете
отличные корейские джипы - автомобили Сан Янг по разумным ценам.
Продажа автомобилей Ssangyong в автосалонах АвтоГермес. 