Он зафрендил ее с какого-то журнала. Она показалась ему довольно чуткой, умной, в меру беcшабашной.
Ее
ник - vechnost - внушал оптимизм, а рассудительность в некоторых
ситуациях давала повод задуматься о знакомстве. Еще при прочтении ее
самого первого постинга, рука потянулась к профилю.
Он зафрендил
ее и не долго ждал ответа — всего каких-то полчаса и Семаджик мигнул
новыми френдами — юзером vechnost и парой новых комьюнити.
Чуть позже появился и ее первый восторженный комментарий: "Вы - прелестны!" - сказала она, скрывшись за ночным юзерпиком.
Он улыбнулся.
Ее профиль не содержал необычностей — три юзерпика и ни одной фотографии.
Она писала интересно. Так, как может писать только романтик.
Он вчитывался в каждую строчку, удивлялся ее веселым текстовым оборотам.
Он вчитывался, понимая, что она незримо захватывает его сознание.
Руки сами набрали в очередном комменте номер ICQ — это был вызов.
Он чувствовал, что эту девчонку нужно увидеть.
И
снова долго ждать не пришлось. Короткое "Привет!", выскочившее внизу
экрана, ударило как молния. Подкатило к горлу и ударило со всей силы,
оставляя за собой лишь белесый туман и неприятный звон в ушах.
Потом он уже ждал ее. Она приходила в аську, неизменно улыбаясь.
Он ждал статей в ее дневнике. Они оставались такими же воздушными, как и раньше. И комментариев.
Увлечение нарастало.
В разговорах в аське она позволяла шутить, она позволяла себе искренне смеяться и не боялась двояких тем.
Это был поток, в котором нельзя было удержать рановесие.
Он
это понимал, но — к черту якоря! С каждые ее появлением ено уносило в
виртуальность, как в каком-то фильме — был он, она и вокруг больше
ничего.
Но — так не бывает. К этому самому "ничего" всегда прилагается что-то.
Или
уютный уголок с журнальным столиком и парой дымящихся кофейных чашек,
или спартанская атмосфера его комнаты, или большая витрина городского
кафе, с девочкой-официанткой, пепельницей на столе и многостраничным
меню с кожанным переплетом.
И это случилось. Даже не в виртуале.
Она просто подошла к нему, когда он стоял в назначенном месте. Ее
большие, бездонные и абсолютно черные глаза внимательно изучали его
внешность, а тонкие пальцы теребили ремешок сумочки. Легкая улыбка и
слабый, неповторимый запах духов отпечатывались, там, в подкорке,
заполняя собой все доступное.
Он смотрел на нее и видел только глаза и улыбку.
— Я за тобой,— сказала она.— Ведь ты не против?
Он был не против. Он не мог сказать "нет".
Его уже не было. Ни здесь, ни там.
Она взяла его за руку и они пошли куда-то, где небо сливалось с облаками, а белый цвет был нерезким и сладок на вкус.
Прохожие,
конечно, обратили внимание на тело молодого человека, неуклюже осевшего
на плитку тротуара. Кто-то даже вызвал скорую, которая довольно скоро
приехала. Но все уже было позади и, в сущности, не очень важно.
